Совсем иначе обстоит дело в Западной Германии: там опаснейшие военные преступники избежали наказания. Правда, и там были отдельные прогрессивно настроенные американцы, которые принимали Потсдамские решения всерьез. Но как непреодолимы были трудности, с которыми им пришлось встретиться! Об этом заявил на заседании комиссии американского сената Рассел Никсон: «Мы сталкивались с трудностями при аресте этих лиц. Мы не могли склонить Си-ай-си к тому, чтобы она дала нам людей для ареста этих лиц. Мы были вынуждены посылать своих собственных людей, чтобы все же произвести аресты. Но после этого мы имели крупные неприятности. Я упоминаю об этом потому, что это характеризует обстановку, в какой нам приходилось работать. Мы даже не могли получить необходимых мест в тюрьмах для заключения этих лиц... Мы должны были целыми днями держать их под домашним арестом, потому что в тюрьмах не было для них места». (Протоколы комиссии Килгора, 74241, стр. 1590.) Таким образом, еще в 1945 г. арестовать какого-нибудь военного преступника было в американской оккупационной зоне почти невозможным делом. Если же случалось, что кто-либо из них все же оказывался арестованным, их высокопоставленные друзья реагировали очень быстро и обычно выручали их. В той же сенатской комиссии полковник Бернштейн заявил:

«Однажды к нам пришли представители от офицера — уполномоченного по контролю над трестом «И. Г. Фарбен» — и спросили нас, не можем ли мы освободить из тюрьмы некоторых руководящих Сотрудников «И. Г. Фарбен»... для того чтобы эти чрезвычайно высоко оплачиваемые представители «И. Г. Фарбен» смогли продолжить свою деятельность в предприятиях этого треста.

Нас спросили также, не можем ли мы изобрести метод, с помощью которого жалованье, получаемое этими лицами, не блокировалось бы в соответствии с распоряжением генерала Эйзенхауэра, на основании которого замораживалось состояние определенной категории лиц, к числу которых принадлежала и эта группа людей». (Протоколы комиссии Килгора, стр. 1108.)

Некоторые из этих промышленников — военных преступников под давлением общественного мнения, особенно в странах, пострадавших от фашистской оккупации, были все же арестованы. Над тремя концернами, причастными к военным преступлениям, были даже проведены судебные процессы в Нюрнберге: против «Круппа», «Флика» и «И. Г. Фарбен». О характере отношений между обвиняемыми и их «обвинителями» и о господствовавшей в так называемых тюрьмах для военных преступников атмосфере заявил под присягой Георг фон Шницлер, один из главных обвиняемых на процессе «И. Г. Фарбен». 11 сентября 1945 г. он показал:

«Личные взаимоотношения между мной и уполномоченными по ведению следствия во Франкфурте в 1945 г. были весьма непринужденными и откровенными; точнее говоря, они были весьма сердечными». (Материалы Совета по расследованию военных преступлений, документ № 1-5191, стр. 1.) Этим «сердечным отношениям» соответствовало и «наказание» главных военных преступников. Ныне все они давно на свободе. Последним в феврале 1951 г. был выпущен Альфред Крупп, эесенский пушечный король, восстановленный во всех правах собственности. С освобождением Круппа и директоров его концерна завершился этап англо-американской оккупационной политики, смысл которой состоял в том, чтобы пустить пыль в глаза германскому и своим собственным народам, создав видимость усилий, якобы направленных на действительный разгром германского империализма.