«Я могу повторить данное мной ранее обещание, что британское правительство не допустит возвращения немецкой промышленности в собственность ее прежних владельцев», и таким образом для отвода глаз обращался к западногерманским трудящимся, ожидавшим отчуждения в собственность народа трестов поджигателей войны. В это время Генрих Динкельбах, обращаясь к владельцам этих концернов, говорил более откровенно. В своей речи по северогерманскому радио он заявил:

«Если бы я имел счастье состоять владельцем пакета акций, скажем, такой фирмы, как «Клекнерверке» или «Ферейнигте штальверке», я не опасался бы ущемления своих прав, а стал бы ожидать достаточного возмещения (в той или иной форме) или соответственного участия в дальнейшем развитии предприятий».

Британский крупный промышленник в генеральском мундире свое слово нарушил; германский же директор Стального треста свое слово сдержал полностью.

В тех случаях, когда немецкое население, поверив обещаниям западных оккупационных властей о ликвидации экономической власти реакционных крупных промышленников, банкиров и т. п., пыталось осуществить эти обещания, западные державы немедленно спешили на помощь своим друзьям — германским империалистам, хозяевам монополий, банкирам й юнкерам. Западная Германия была объявлена заповедником для германских военных преступников и империалистов.