Некоторые «сотрудники» этого штаба также заслуживают краткой характеристики. Среди них наиболее часто называют генералов фон Шпейделя, Хойзингера и полковника генерального штаба графа фон Кильманнсэгга, которые были призваны на свою теперешнюю службу «ввиду особых познаний в области русской военной стратегии». Генерал Хойзингер служил в оперативном отделе генерального штаба нацистской армии во время похода на Россию. Шпейдель имеет еще и другие специальности, которые помогли ему получить свою теперешнюю должность. Он «пользуется международной известностью как офицер генерального штаба, который в период между двумя войнами провел долгое время в Англии и Америке сначала как военный, а позже как коммерсант» («Аахенер нахрихтен», 10 октября 1950 г.). У Шпейделя, следовательно, такое же прошлое, как и у Шверина. Здесь уместно еще раз вспомнить об амнистировании брата фон Шпейделя, бывшего генерал-майора Вильгельма Шпейделя. Дрю Миддлтон не без оснований заявил в «Нью-Йорк тайме» 1 февраля 1951 г. (см. выше), что амнистирование Шпейделя представляет собой «особый интерес». Еще лучше поясняет это мюнхенская «Зюддейче цейтунг» в номере от 1 февраля 1951 г., сообщая с небезинтересными подробностями об освобождении военных преступников. Там, например, говорится:
«В одршнадцать часов адвокаты Круппа предполагали устроить пресс-конференцию. Пока сервировался для людей Круппа завтрак с шампанским вместо полагающихся в таких случаях цветов, я встретился с Вильгельмом Шпейделем. Меня интересовало, что было у него на душе, когда он полол траву в тюремном саду, в то время как его брат обсуждал с американцами вопросы перевооружения Германии. Пятидесятишестилетний Шпейдель скорчил свое сухощавое лицо в многозначительную гримасу: «В этом вопросе я теснейшим образом сотрудничал со своим братом». А несколько позже доверенное лицо бывшего германского генералитета сообщило мне о том, что братья Шпейдель вели в Ландсбергской тюрьме для военных преступников важные переговоры. Этот доверенный имел также на руках документ, выражавший мнение германского генералитета о том, что вопрос об оскорблении чести германского солдата они считают далеко не исчерпанным».
Далее, в «Немецко-союзническом комитете безопасности» подвизается министр жилищного, строительства Вильдермут.
Вильдермут «в 1919—1920 гг. отличился как начальник военной полиции при подавлении беспорядков, во второй мировой войне был полковником и кавалером рыцарского креста. Он тем самым сочетает в себе полицейский, военный и политический опыт» («Аахенер нахрихтен» 10 октября 1950 г.). Остается лишь спросить, почему именно эти качества контрреволюционера времен немецких революционных боев и полковника в отставке сделали его пригодным для должности министра жилищного строительства? Правда, поскольку боннское министерство жилищного строительства занимается
Страницы: 1 | 2