Мы едем дальше. Подымаемся вверх по долине соседней реки. Горы все сближаются. Вдоль дороги с шумом течет Сайн. В двух километрах от Ильзенбурга через реку перекинут мост; с каждой его стороны по четыре взрывные шахты. Подготавливая к взрыву этот выдержавший бури пяти столетий мост, с его опирающимся на массивный гранит основанием, ответственный за взрыв инженер, видимо, немало поломал себе голову. Для большей верности по обе стороны гранитной мостовой арки сделаны пятиметровые шахты. Увидев у нас фотоаппарат, охранник категорически запрещает делать какие-либо снимки. «Здесь запретная зона, нельзя...» Затем следует длинное объяснение.

От этих пятиметровых шахт, заложенных в фундаменте, параллельно течению реки пробит еще один ход, а от него по направлению к центру моста с каждой стороны — еще по три взрывные камеры. Включая сооружение наверху, всего насчитывается четырнадцать взрывных камер. Они, видимо, прикончат этот просуществовавший пятьсот лет мост.

Приблизительно в тридцати метрах от моста на ферме с примечательным названием «Мельница — не смейся» живут четыре семьи — двадцать два человека. Этим людям действительно не до смеха. Часть из них потеряла свое имущество во время бомбежек. Четырнадцать взрывных камер — количество, вполне достаточное, чтобы превратить в прах и их самих, и их ветхие домики.

Наш автомобиль карабкается вверх по крутой горной дороге, ведущей от городка Сайн в Штромберг. За поворотом еще семь штолен. Глубина их, по сообщению жителей, достигает иногда восьми метров. Осторожно оглядываемся — дорога свободна, И вот под нажимом железной штанги со стоном подымается тяжелая крышка. Отвесная шахта уходит в глубь горы... водное зеркало на глубине четырех с половиной метров. Пятиметровый шнур едва достает дна. Прошлой ночью местные коммунисты украсили дорогу и скалу огромными надписями: «Если ами домой отправятся, Лорелей целой останется» и «Прочь взрывные камеры! Боритесь за нашу единую родину!»