При оценке рефашизации в Западной Германии необходимо исходить из того факта, что американо-английский империализм использует в своих собственных странах демократический вариант капиталистического классового господства. Однако он все шире применяет присущие фашизму методы террора и обмана народа, прикрывая эти методы потоком демократических фраз. Подобную практику проводит и кабинет Аденауэра. Фашизм нацистской чеканки открыто выступал как враг буржуазной демократии. Неофашизм, следуя американскому образцу, пользуется для маскировки фразами о «демократии» и «свободе». Поэтому боннские правительственные партии и призванная выполнять функцию «оппозиции» социал-демократическая партия Шумахера являются самыми подходящими партнерами для осуществления этого американского варианта буржуазной демократии.

Немецкий монополистический капитал в качестве младшего партнера американо-английского империализма предоставляет в распоряжение последнего свой богатый опыт в области фашистского террора и фашистских методов обмана народных масс. Для того чтобы впрячь возможно более широкие слои народа в колесницу войны, он использует, кроме правительственных партий и партии социал-демократов, широко разветвленную сеть реакционных и неофашистских организаций (в Западной Германии существует более семидесяти организаций такого типа). У всех этих партий и организаций один общий политический лозунг: антикоммунизм и вражда к Советскому Союзу.

Новым для всех этих групп, включая и неофашистские, является то обстоятельство, что они в качестве идеологической маскировки целей германского империализма используют не только национализм, но все чаще и космополитизм, хотя и ограниченный рамками Европы.

Это нововведение предписано немецкому монополистическому капиталу и его политическим оруженосцам их американо-английскими «старшими партнерами». Оно принято как немецкими монополистами, так и их «демократическими» и неофашистскими «идеологами», что отчасти объясняется их авантюристическим стремлением снова стать господствующей силой в Европе благодаря высокому экономическому потенциалу западногерманского монополистического капитала и его рвению к войне против Советского Союза. Впрочем, от нацистской идеи «Объединенной Европы» (на военном жаргоне нацистов — «Крепость Европа») до многократных, повторяющихся в самых различных вариациях заявлений нынешних «демократических» и неофашистских групп о необходимости создания «европейского единства», «европейской нации» и т. п.— не такой уж дальний путь. Идея «немецкого руководства» при этом отнюдь не отбрасывается.